История Адехе уходит корнями в эпоху гуанчей, когда эта территория на юго-западе Тенерифе была центром одного из девяти менсеятов, на которые был разделён остров. Предание, сохранённое хронистами, помещает здесь двор Тинерфе Великого, великого менсея, который за поколение до завоевания управлял всем островом из Адехе. После его смерти сыновья поделили территорию на менсеяты, и Адехе достался, согласно хроникам, роду Атбитокаспе; накануне завоевания здесь правил менсей Пелинор. Сам топоним происходит из аборигенного языка и трактуется как "гора" или "обрывистый массив" в отсылке к внушительному рельефу, господствующему над муниципалитетом.

Во время кастильского завоевания Тенерифе (1494–1496), которым руководил аделантадо Алонсо Фернандес де Луго, Адехе примкнул к так называемому лагерю мира: он не оказал вооружённого сопротивления и даже сотрудничал с завоевателями. Присоединение острова к Кастильской короне завершилось в 1496 году. Тем не менее память о сопротивлении гуанчей живёт в легендарной фигуре Ичасагуа, менсея, который, согласно преданию, укрепился на вершинах массива Адехе, продолжая сопротивление после общей капитуляции; его память оказалась связана с Роке-дель-Конде, известным также как крепость Аийо. Здесь следует отличать задокументированное от легендарного: значительная часть повествования о Тинерфе и Ичасагуа исходит от более поздних хронистов, и современная историография относится к ней с осторожностью.

После завоевания земли Адехе перешли к могущественной семье Понте генуэзского происхождения, которая учредила Сеньорию Адехе — один из немногих сеньориальных режимов на Канарах. Её сердцем стал Каса-Фуэрте, укреплённая резиденция, строительство которой санкционировала принцесса Хуана в 1555 году и которая была возведена около 1556 года по инициативе Педро де Понте. На протяжении более трёх веков Каса-Фуэрте был политическим, экономическим и социальным центром адехской юрисдикции, символом власти семьи Понте.

Двигателем того богатства был сахар. В Адехе располагался один из последних сахарных заводов Тенерифе, приводимый в движение водами ущелья Барранко-дель-Инфьерно, с производством, входившим в число крупнейших на острове и экспортировавшимся в порты полуострова и Северной Европы. Чтобы поддерживать этот бизнес, Понте ввозили рабочую силу из числа африканских рабов — они даже вступали в торговые отношения с английским корсаром Джоном Хокинсом — так что экономика сеньории на протяжении поколений держалась на тростнике, сахарном заводе и рабстве. Английский путешественник Джордж Глас в XVIII веке оставил свидетельства о многочисленных рабах, служивших маркизу. Это африканское наследие оставило глубокий след в населении этого края.

Престиж сеньориального дома рос: в 1666 году король Карл II пожаловал семье Понте титул маркиза Адехе. В Каса-Фуэрте хранился ценный документальный архив, который историк Хосе де Виера-и-Клавихо назвал "Сокровищем Канарских островов". Но упадок сахарной отрасли, на смену которой пришли виноградарство, а позднее другие культуры, постепенно подтачивал блеск сеньории. Комплекс пострадал от сильного пожара в 1902 году, оставившего его в руинах; сегодня сохранились ворота, башня и различные стены как свидетельство той эпохи.

На протяжении веков Адехе жил, целиком сосредоточившись на сельскохозяйственной и рыболовной экономике. В среднегорье выращивали тростник, виноград, зерновые, а уже в современную эпоху — банан и помидор, ориентированные на экспорт; на побережье небольшие поселения, такие как Ла-Калета, возникли благодаря труду рыбаков, обитавших в пещерах и скромных хижинах. Это был сельский, тихий и малонаселённый муниципалитет, ещё не ведавший о своей будущей судьбе.

Великое преображение пришло во второй половине XX века. Начиная с 1965 года предприниматель Рафаэль Пуч Льювина приобрёл земли на побережье Адехе и Ароны — тогда пустошь без воды, света и дорог — и дал толчок туристическому развитию, которое положило начало Плайя-де-лас-Америкас. На том побережье возникла Коста-Адехе, сегодня одно из главных направлений юга Тенерифе, с его районами Эль-Дуке, Фаньябе и Ла-Калета. Роскошные отели, морские набережные и благоустроенные пляжи превратили эту бывшую сахарную сеньорию в международную туристическую державу с почти 300 солнечными днями в году, не утратив полностью следов своего богатого прошлого — гуанчского, сеньориального и морского.